Они молоды, красивы и талантливы, они играют на скрипках, причем, владеют инструментами весьма виртуозно. Многие горожане могли в этом убедиться: скрипичный дуэт «Вилона» – частый гость на торжествах, от свадеб и юбилеев до корпоративных празднеств. В этом году девушки приняли участие в открытии очередного хоккейного мемориала Ивана Харитоновича Ромазана – событие, достойное появления в газете «Магнитогорский металл». Итак, Елена Шаяхметова и Ольга Дмитриева. О летах своих говорить не захотели, скромно отметив, что среднеарифметический возраст коллектива – 25 лет. У обеих за плечами диплом Магнитогорского музыкального колледжа, правда, после его получения пути девушек на время разошлись: Ольга переквалифицировалась в экономиста, окончив МГТУ, а Лена осталась в музыке – окончила Магнитогорскую государственную консерваторию, сейчас учится в аспирантуре при ней. Как вновь пересеклись их пути?

– Традиционный вопрос для начала интервью: как появился скрипичный дуэт «Вилона»?

Ольга: Не знаю, стоит ли об этом писать… На идею меня натолкнули, скажем так, некоторые финансовые трудности. Нужен был дополнительный заработок помимо основной работы, и первая мысль, которая пришла мне в голову, – это применить те знания и умения, которые я получила в музыкальной школе, потом в колледже. Со своей идеей я позвонила Лене и предложила ей совместную деятельность. Начинали играть дуэтом, постепенно нарабатывая репертуар и определяясь в том музыкальном направлении, которое интересно не только нам, но и слушателям. Так появился шоу-дуэт.

Лена: Хотя, если честно, думаю, далеко не финансовые трудности стали причиной начала нашего творчества – просто Ольга у нас человек настолько творческий, что не может спокойно сидеть на одном месте, ей постоянно нужно что-то придумывать. Так все и началось.

Ольга: Это началось творчество, связанное с «Вилоной». А так мы почти с детства с Леной знакомы – учились у одного преподавателя, вместе ездили в Германию на гастроли с коллективом «Концертино»…

– Долго пришлось упрашивать владельцев развлекательных клубов, где вы играли, чтобы «Вилоне» дали возможность выразиться?

Ольга: Нам вообще никого никогда не приходилось упрашивать – более того, сейчас нам звонят и просят выступить. Да и с самого начала мы ни разу не ходили на прослушивание. Когда нам говорили, мол, надо бы встретиться, обсудить программу, мы отвечали, что у нас нет времени. И это действительно так. Максимум – мы можем пригласить будущих работодателей прийти на наше выступление и послушать, устраивает ли их.

– Ну и как: устраивает?

Лена: Пока отказов не было. Просто город у нас небольшой: кто-то где-то слышал, кому-то что-то рассказывали – так и становимся известными.

Ольга: Мы уже долгое время работаем в Челябинске и Екатеринбурге, а теперь Российская академия искусств предлагает организовать нам полноценные гастроли.

– И что вас останавливает от принятия этого предложения?

Лена: У нас у каждой есть основная работа, которая пока держит.

– Я несколько раз присутствовала на ваших выступлениях – это действительно потрясающе. Но почти каждый раз название вашего коллектива произносится с ошибками. Как появилось имя «Вилона»?

Ольга: «Виолина» по-итальянски – скрипка, остальное – производное от наших имен. Мы долго мучились, соединяя слоги, в итоге придумали «Вилону». А насчет ошибок – да уж, как только нас не называли: и «Виола», и «Виктория»…

– Такие понятия, как «бумажная волокита», «регистрация бренда» и «отстаивание авторских прав» – вам уже приходилось сталкиваться с этими неприятностями?

– Ольга: Приходилось. Мы принимали участие в одном большом концерте. И для нас ударом ниже пояса было то, что в фойе перед мероприятием продавался компакт-диск с произведениями участников концерта, в том числе нашей композицией. Дело даже не в деньгах, просто нас не предупредили, не поставили в известность… Как бы проигнорировали нас как авторов – это очень обидно.

– Таким образом, настала пора заняться официальным оформлением вашего творческого детища?

Лена: Честно говоря, давно пора, но пока у нас для этого нет средств. Мы ведь сами вкладываем в свое творчество, спонсоров у нас нет.

Ольга: Помощь нам могут предложить только близкие люди, а они у нас не Рокфеллеры, так что, в основном, от них идет моральная поддержка, но нам это очень дорого. А деньги зарабатываем сами и пока вкладываем их в свой коллектив: нужны хорошие инструменты, аппаратура, нужны деньги на запись в профессиональной звукозаписывающей студии, а таких в Магнитогорске, к сожалению, нет – значит, нужны еще деньги для поездок в Москву или хотя бы Екатеринбург...

Лена: Мы уже вышли на другой уровень, и это видно: у нас неплохие электроскрипки, мы не стоим со шнурами – у нас современная дистанционная аппаратура, но хочется большего.

– Когда Кристина Агилера начинала свою карьеру, все сравнивали ее с Бритни Спирс, чем доводили девочку до истерики. Вас, наверное, сравнивают как минимум с Ванессой Мей?

Лена: Нет, больше с «Вибрацией» – но это особо продвинутые, кто знает этот дуэт.

Ольга: Да, помню, меня подкосило появление этого дуэта. У меня на работе для фона работает телевизор, обычно это музыкальный канал. В какой-то момент я поворачиваюсь и вижу: две блондинки играют на скрипках современную обработку «Времен года» Вивальди. Я в панике набираю номер Лены, а она, как всегда, спокойно говорит мне: «Ну, давай перекрасимся».

– Так вас бесит сравнение с другими исполнителями на скрипке?

Ольга: Наверное, нет. Думаю, это все равно, что две компании: «Русский хлеб» и «Ситно». Их всегда будут сравнивать – чего беситься зря, нервы тратить?

– Девчонки, можете ли вы сказать объективно: вы хорошие скрипачки?

Ольга: Могу честно сказать, что в профессиональном плане я на уровень ниже Лены, получающей образование в аспирантуре. А вообще, об этом должны говорить не мы, а те, кто нас слушает.

– Неправда. Я, например, могу сказать о своем музыкальном прошлом вполне объективно: я была способной девочкой, мои педагоги прочили мне большое будущее, но сама я не хотела быть пианисткой, поэтому занималась мало и хорошей пианисткой не была. Думаю, дать себе объективную оценку способен любой разумный человек.

Ольга: Наверное, у меня такая же ситуация. Я получила диплом музыкального колледжа, положила его на полочку и пошла учиться в МГТУ. Однажды вдруг подумала: «А чего это у меня диплом просто так пылится?» Тем более, я скучала по музыке – очень. И теперь я, можно сказать, живу тем, что мы делаем. Я могу позвонить в час ночи Лене: «Ты должна это услышать – я кое-что придумала!» Включаю музыку, Ленка, бедная, на меня всю ругань, которую знает, складывает, но терпеливо слушает, потом сквозь сон бормочет: «В последнем такте добавь диез и иди к черту».

– Каждый проект возникает по какой-то своей причине, но все потом идут к одной цели: росту, известности, деньгам...

Лена: Конечно же, мы очень хотим вырасти. И мы вырастем – придет наше время. Тем более, у нас такой замечательный город: большие финансовые возможности, уже есть слава хоккейной команды, команды КВН – то есть про наш город уже наслышаны, и это облегчает задачу.

– Ольга (смеется): Совсем недавно я подумала: почему-то все гении были крайне бедны: Бетховен, Бах…

– Кстати, о гениальности: на выступлениях пользуетесь фонограммой?

Лена: Честное слово – нет. Только в том случае, если этого требуют устроители концертов, но стараемся этого избегать. Мы даже на открытии турнира Ромазана играли вживую.

Ольга: Правда, потом поняли, что лучше бы играли под фонограмму. Дело в том, что радиодатчики в прямом эфире передавали звук с секундной задержкой. Грубо говоря, на экране звук «отставал» от изображения. И Борис Майоров, комментирующий открытие мемориала, на всю страну съязвил: «Интересно, для чего девочек пригласили: играть или кривляться?» Обидно было, конечно.

Лена: Кстати, казалось бы, каждый музыкант на своих выступлениях старается избежать ошибок. А мы, наоборот, любим «подпустить» пару фальшивых ноток – чтобы сомнений у народа не было, что мы играем вживую.

– Девчонки, памятуя известную сцену в известном фильме «Место встречи изменить нельзя», не могу не спросить: «Мурку» играть умеете?

Лена: Умеем и играем иногда. Конечно, хотелось бы исполнять исключительно Баха и Вивальди, но… Народ просит, так что есть у нас в репертуаре и «Мурка», и даже «Рамм-штайна» пара песен. Вы правильно отметили – актуальность «Места встречи изменить нельзя» в этом плане остается: люди не понимают, что «Мурку» может сыграть любой, даже плохой, музыкант. А для публики это до сих пор показатель мастерства.

– Многие говорят, что женской дружбы не бывает.

Лена: Правильно говорят – не бывает. И у нас ее нет. Просто мы с Ольгой хорошие партнеры: мы разные по эмоциональному складу, поэтому каждая занимается своим направлением в деятельности дуэта. К тому же, у нас абсолютно разные вкусы на мужчин, так что мы сосуществуем вполне мирно.

Ольга: Иной раз я хочу пригласить Ленку куда-нибудь сходить вечером, отдохнуть. Звоню ей, например: «Лен, давай вместе в кино сходим». Она в ответ: «Слушай, Дмитриева, мы с тобой работаем вместе, репетируем вместе, на гастролях живем вместе, осталось еще отдыхать вместе – совесть имей!»

– Ссоритесь?

Лена: А как же! И до слез можем друг друга довести, и, бывает, хочется бросить все к черту – так разругаемся.

Ольга: Причем чаще всего ссоримся из-за пустяков. Вот, например, в Челябинске: сидим в гостинице, смотрим на цветок – большой такой, в бочке. Поспорили, искусственный или настоящий. Слово за слово – вспомнили все обиды, довели друг друга до слез, потом утешали как могли.

Лена: Это потому, что и я, и Оля очень откровенные люди, мы все высказываем друг другу в глаза. Пусть это обидно, но зато мы полностью уверены в том, что камня за пазухой держать никто из нас не станет. И положиться друг на друга, не задумываясь, мы можем на все сто процентов.

– Время – деньги? Даже не в прямом смысле этого слова… Время экономите?

Ольга: Безусловно! И его постоянно не хватает. У меня дочка, ей скоро четыре годика – хочется ей времени и внимания уделить по максимуму.

Лена: Для музыкантов время всегда – деньги. Потому что, чего греха таить, при нашей заработной плате иметь одну работу просто невозможно – жить не на что будет. И приходится бегать.

– Не хочу читать мораль, но вы же должны понимать, что, пока вы будете жить здесь, в провинции, вы не сделаете по-настоящему большой карьеры, не добьетесь большой славы и не поправите кардинально своего финансового положения. Может, пришла пора уехать в Москву?

Лена: Мне не хочется все бросать. Уж если ехать, то с накопленным багажом: с обилием качественно записанных произведений, с хорошими фонограммами-минусами, с каким-никаким именем… И потом, меня действительно крепко держит работа в музыкальном театре. Просто я с детства мечтала работать в таком заведении.

Ольга: Я в этом плане менее романтична, чем Лена – я смогу все бросить и уехать, если что. Но, думаю, такие, как мы сегодняшние, в Москву приезжают каждый день по пачке, так что с Леной я согласна: сначала нужно по максимуму добиться признания здесь. Неразумные поступки нам делать пока рановато, тем более, у меня есть ребенок, который, вне зависимости от моих успехов или неуспехов, требует затрат и материальных, и душевных.

– И что же сейчас для вас главное?

Ольга: Развитие. Хочется найти и занять свою нишу в музыкальном мире. Хочется показать что-то необычное людям. Хочется сломать сложившиеся стереотипы людей о том, что скрипка – это скучно, а скрипачки – такие незаметные девочки-«ботанички». Хочется донести до сердец красоту звучания инструмента, заставить людей затаить дыхание от звуков музыки. И знаете, тьфу-тьфу, думаю, мы движемся в правильном направлении: вчера нас знали только в городе, сегодня знают на Урале, а завтра – кто знает… Может, до уровня Аллы Пугачевой мы и не дорастем, но точно обещаем, что своим творчеством заставим многих полюбить скрипичную музыку.